Как во сне - Игорь Михеев

Как во сне

Рассказ пленного туриста

Игорь Владимирович Михеев

© Игорь Владимирович Михеев, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я шел уставший по пыльной дороге, ведущей к небольшому поселку на границе Узбекистана. Жарило жестокое солнце. Вокруг каменистая местность, растительность скудная и потому найти укрытия от палящих лучей не представляется возможным. Я понимаю, что спасение от жары – это добраться до того поселка. Название я не помню. Возможно, дорога была не такой и длинной, но она казалась бесконечной. Как-никак середина июля. Знал, на что шел. Потому скулил, стонал, терпел, но шел. За плечами у меня рюкзак примерно килограммов тридцать – тридцать пять, но кажется, что он весит тонну.

Я пришел в поселок под вечер. Солнце уже садилось. Это сложно было назвать поселком, аул. Бродят ослики, бегает детвора. Дома похожи на глиняные коробки. Кое-где местами растет трава. За аулом сразу же начинаются огромные скалистые горы. Огромными они кажутся вблизи. И еще потому, что практически нет на них растительности. Именно в эти горы я и направлялся.

Судя по всему, это должно быть начало Зеравшанского хребта, который проходит через узбеко-таджикскую границу. Карты у меня не было. Пока был в России, был мобильный интернет. Но теперь я в другой стране и далеко от цивилизации. Онлайн-карту посмотреть не могу. Связи нет.

С гор в лицо подул свежий ветер. И это меня немного привело в чувства. Голова от жары и усталости перестала кружиться. Пройдясь по аулу вдоль и поперек, я понял, что магазинов здесь нет. И даже смешно стало, что я среди штук десяти глиняных построек ищу ларек с минералкой.

Как назло, никого из взрослых не увидел на улице, только детвора лет пяти – десяти. Я подозвал одного из них, чтоб спросить, где могу увидеть кого-нибудь из старших. Я у этих ребят вызывал неподдельный интерес, но все же они немного меня побаивались и не подходили близко. Сложность была еще в том, что они не знают русского. Но кое-как жестами, я донес, что мне нужен кто-то старший. Пара ребят убежали в один из домов, а остальные трое с интересом меня разглядывали и что-то друг другу говорили и хихикали. Они вызывали у меня умиление, и на душе становилось спокойнее.

Пока я улыбался пацанам, не заметил, как ко мне, неизвестно откуда, подошла полная женщина в платке. По интонации понятно, что она спрашивала, что мне нужно. Я жестами объяснил, что не понимаю. Сказал, что русский. Она затем отвела меня в один из домов. Кстати, в этих домах очень прохладно, словно работает кондиционер. Только вот электричества нет во всей деревне. Да и не было.

В доме было двое мужчин, одетых, как и подобает жителю Узбекистана. Один из них был очень стар, с седой бородой, второй моложе, тоже с бородой, но не очень большой. В общем, мне стало ясно, по внешним признакам, что это не религиозная семья, коих большинство в тех районах.

В центральной части Узбекистана ислам, можно сказать, не поощряется властями. Публичная демонстрация своей религиозной принадлежности сурово карается законом. Это все средства пассивной борьбы с экстремизмом. Так сказать, создание почвы, в которой не должно вырасти зерно терроризма. Но, несмотря на жесткость законов, простой народ все же ходит в мечеть и притом, очень много. И соблюдает все предписания религии. Только дома, не афишируя. Ближе к границам страны люди более смелые и горячие, более верны традициям. Да и контроля властей над ними меньше. Именно в приграничных районах и находишь весь колорит и самобытность этого народа.

В общем, это была семья простых крестьян. Молодого мужчину звали Сайфулла. Он немного говорит по-русски. Они меня пригласили к себе в гости и предложили переночевать у них до завтрашнего утра. Его отец Фазлый Мирзоевич излучал удивительное спокойствие и доброту. Я таких людей не встречал в городах. Пацанов звали Умар и Али. Жена Сайфуллы беременна, поэтому за мной ухаживал он сам. Постелил место возле достархана, налил чай.

Пока Сайфулла суетился и готовил мне постель, я немного попытался пообщаться с его отцом и женой. Получилось не очень. Но у меня так постоянно было на протяжении последней недели. Как-никак я добрался до приграничного района автостопом. Общаться приходилось больше жестами, чем языком. Сайфулла рассказал мне о своей жизни, о том, что ждут мальчика. Я в свою очередь тоже рассказал, кто я и откуда. Рассказал, что иду в горы снимать фильм про свое путешествие, про природу. Он все дословно переводил своим родным. Я понял по интонации, что они мне искренне желают удачи.

Мне рассказали, что два дня назад мимо их аула прошла группа альпинистов. Человек шесть. И что за горой в пяти километрах, совсем возле границы есть туристический лагерь. Там много собирается русских.

Ночь была тихой. Ночи здесь очень темные, а звезды яркие. Луна светила как огромный прожектор. Все вокруг было очень хорошо видно. И выглядело волшебным. Я не заметил, как уснул. Спалось очень хорошо, поскольку было прохладно в доме. Раньше приходилось спать в палатке, в ней жарко и часто не высыпаешься. В общем, я полностью набрался сил.

Утром, пока не наступила жара, прямо на восходе солнца я отправился в путь, в горы. Сайфулла дал мне немного еды в дорогу и сказал, что ждет меня, когда я буду возвращаться обратно. Он хотел, чтоб я его снял на свое видео.

Горы. Кто был в горах, тот меня поймет. А кто никогда не был, тому я не смогу даже самыми красивыми словами передать всю гамму ощущений от этой атмосферы. Атмосферы величия природы и ее красоты.

В горах дует ветер, хоть и горячий, но все же обдувает. Поэтому путь по пересеченной местности до лагеря альпинистов был не так уж и труден. Лагерем это можно было назвать с натяжкой. Простые два покосившихся деревянных дома. Я зашел в самый крупный. Там было пять человек. Три парня и две девушки. Мне были рады и очень удивлены. Оказалось, что я пошел по неизвестной никому дороге, закончившейся в ауле. А все туристы ходят в обход, точнее едут на машинах по другой дороге, ведущей прямо к границе через эти два домика.

Я со всеми познакомился. Но имен все равно не запомнил. Две девушки были не из России, а откуда-то из Европы. Чуть позже подошла еще одна. Она ходила за водой к ручью, что течет неподалеку у подножия холма, на котором и были расположены эти два домика. Там же вдоль ручья дорога.

Я первый раз в жизни увидел, как выглядят альпинисты-профессионалы. У них такое диковинное оборудование. Я много про него расспрашивал, рассматривал. Все эти карабины, застежки, тросы, устройства. Они рассказали, что идут не только в горы, но еще посетят парочку пещер. Но мне с ними нельзя. Да и не только потому, что я не подготовлен. Просто они идут в Таджикистан. У них готовы все документы для перехода границы. У меня таковых не было. Все, на что я мог рассчитывать, это горные вылазки вблизи приграничной зоны, не приближаясь к границе. Но они мне позволили проводить их до пограничного поста. Потом я буду должен пойти назад.

Ребята оказались совсем молодые, ветреные. Мы много шутили. Всем еще не было и тридцати. Две девушки из Европы немного понимали по-нашему. Мы обменялись контактами. Они обещали, что если я к ним приеду в гости в России, то они меня натаскают в альпинистском мастерстве.

Примерно километров семь мы прошли по дороге, пока на горизонте не появилось здание пограничного поста. Когда мы к нему приблизились, перед нами возникла интересная картина. Совершенно не было никаких столбов, колючей проволоки. Не было шлагбаума. И не было ни одного человека. А здание это было всего лишь двумя уцелевшими стенами. Вокруг много мусора, полусгнивших досок. Судя по всему, этот кордон был очень давно заброшен.

Оказалось, что ребята не бывали здесь ранее и не знали, что в этом месте уже давно нет перехода границы. Точнее, что в этом месте она открыта. Когда мы посмотрели по другую строну уцелевших стен здания (оно было двухэтажное), то увидели помимо груды кирпичей еще и яму. Кто-то догадался, что здание было взорвано. И давно. Мы осмотрели стены. Да, были следы от пуль на кирпичах. Но все это не вызывало опасений, потому что никого вокруг не было и не было признаков недавнего присутствия людей. И руины казались совсем старыми. Девчонки начали фоткаться на фоне развалин. Мы все посмеялись. Стали фантазировать, как здесь шли бои с талибами.

Ребята отметили это место на карте у себя, и мы пошли дальше. Я решил пойти с ними через границу. На свой страх и риск. Обогнув пару холмов, мы заметили на дороге вдали странный объект. Приблизившись, увидели, что это перевернутая военная машина «урал». Пока мы не дошли до нее плотную, парни начали снова фантазировать, как тут происходили перестрелки и как наши победили. Но все шутки разом закончились, когда мы подошли.